Что такое христианство?

КАК ПОЛЬЗОВАТЬСЯ

ЭТОЙ КНИГОЙ

Представленное ниже издание состоит из трех взаимосвязанных частей.

Первая часть — это собственно текст сочинения «Что такое христианство?».

Вторая часть представляет собой приложение с избранными текстами Нового Завета, выступающими первоочередными источниками христианства. В связи с этим в тексте сочинения к ним имеются отсылки, предполагающие, что читатель, увидев их, непосредственно обратится к указанным текстам. Каждый представленный в приложении текст снабжен вводной заметкой, имеющей целью дать читателю сведения библейско-богословского, а при необходимости и историко-религиоведческого характера в связи с рассматриваемой в них тематикой. Публикуемые тексты сопровождаются необходимыми справочными и пояснительными примечаниями.

Третья, последняя часть книги, помещенная в ее конце, есть не что иное, как словарик библейских имен и терминов, встречающихся в настоящем издании, которые при первом их появлении или же когда они требуют особого пояснения отмечены звездочкой. Понятно, что читатель при наличии такой возможности может обратиться и к более пространным библейским словарям и энциклопедиям. В свою очередь, многолетний опыт автора пользования ими побудил его к созданию своего словарика, дающего наиболее существенные сведения об основной библейской терминологии. Проницательный читатель, впрочем, может обратить внимание на то, что в данном словарике нет статей о таких столь важных библейских понятиях, как любовь и вера. Эго вполне сознательное решение автора, поскольку их рассмотрению по преимуществу посвящено его сочинение.

Приведенный выше список принятых в русскоязычных библейских изданиях, научно-богословской и популярной литературе сокращений названий книг Священного Писания Ветхого и Нового Завета имеет следующую цель. Встретив в настоящем издании ссылку на соответствующую книгу, главу в ней (первое число перед двоеточием) и стих/ стихи, любой желающий сможет обратиться к соответствующему пассажу в Священном Писании с тем, чтобы, если это его заинтересует, перейти от интерпретации автором сочинения той или иной библейской идеи непосредственно к ее первоисточнику.

В связи с тем, что в представленном ниже сочинении даются ссылки не только на те пассажи из Священного Писания, переводы которых имеются в приложении, необходимо сказать о существующих полных русских библейских переводах.

Что касается книг Ветхого Завета, то на сегодняшний день лишь Синодальный его перевод (завершен в 1876 г.) является полным, хотя его качество как в литературном отношении, так и в научном плане оставляет желать много лучшего. Что касается Нового Завета, то из полных его переводов могу порекомендовать выпускаемые Российским Библейским Обществом стремящийся к «аккуратности» в передаче оригинала «Перевод с греческого подлинника под редакцией епископа Кассиана (Безобразова)» (издан впервые в 1970 г.) и «ориентированное на читателя», в том числе и не слишком подготовленного, издание «Радостная Весть. Новый Завет в переводе с древнегреческого» (2000, 2003 гг.).

ВМЕСТО ВВЕДЕНИЯ.

К ПОСТАНОВКЕ ВОПРОСА

Знакомясь с разнообразной литературой, издаваемой в последние годы в России и претендующей на то, чтобы считаться христианской, я с удивлением обнаружил, что на моем родном языке нет ни одного современного произведения, где обычный россиянин мог бы получить доступный его пониманию компактный ответ на, казалось бы, простой вопрос: «Что такое христианство?»

Впрочем, введение в ряде российских областей в качестве регионального компонента в школьное образование такого предмета, как основы православной культуры, по идее, должно было бы решить эту проблему, во всяком случае, имея в виду компактность и доступность ответа. К такому предположению я пришел, исходя из той простой мысли, что исторически православие рассматривает себя как вероисповедание, соответствующее Евангелию, под которым в данном случае понимается весь свод христианских первоисточников[i]. Следовательно, подумал я, разговор о православной культуре необходимо начинать как раз с разъяснения того, что есть христианство в его православном исповедании.

Открыв пособие для учителей по указанному школьному предмету, я в самом его начале прочитал такое весьма показательное признание: «В православии молодежь находит ключи к раскрытию творческих замыслов писателей-классиков, известных русских художников, скульпторов, архитекторов, музыкантов. Здесь истоки народной мудрости и эстетических идеалов. Отсюда и традиционная для русского народа иерархия ценностей, понимание истины как Бога Жертвенной Любви»[ii]. Понятно, что литературовед и культуролог могут поспорить с автором пособия относительно «ключей к раскрытию творческих замыслов» отечественных классиков литературы и искусства, равно как этнолог поспорит относительно «истоков народной мудрости и эстетических идеалов», которые далеко не всегда лежат в христианской и вообще в религиозной сфере. То же самое историк скажет о «традиционной для русского народа иерархии ценностей». Однако здесь гораздо важнее другое. А именно то, что автором пособия Аллой Бородиной совершенно верно схвачена самая суть христианства, свидетельствующего о Боге, являющем Себя в любви, выражением которой становится жертва. В связи с этим я сразу вспомнил замечательную формулу одного из крупнейших христианских богословов истекшего ХХ столетия протоиерея Сергия Булгакова (1871 —1944), писавшего: «Если Бог есть любовь <1 Ин 4:8>, то Он есть и жертвенность, каковая только через страдание являет побеждающую силу любви и ее радость. Бог есть <…> Троица Отца, Сына и Духа Святого, Который и есть радость жертвенной любви, ее блаженство и осуществление»[iii]. Это высказывание, смысл которого в достаточной мере станет ясен тому, кто прочтет настоящую книгу до конца, явилось результатом глубоких умозрений, основанных на библейских первоисточниках христианства и получивших затем свое богословское отражение. Собственно, задача, стоящая перед популяризатором православия (впрочем, как и любого другого христианского вероисповедания), как раз и должна состоять в том, чтобы подвести своих читателей (в данном случае школьных учителей, которым поручено преподавание основ православной культуры) к пониманию Бога жертвенной любви, слово Которого, согласно новозаветному провозвестию, да и всей библейской традиции, есть истина (Ин 17:17, также Пс 119 (118):86, 90, 142, 151, 160; Притч 8:6—7). увы, но в рассматриваемом пособии лишь единственный, да и то предпоследний раздел (их всего шесть) «Спаситель», делящийся на подразделы «Иисус Христос», «Спаситель мира» и «Искупитель», хотя и затрагивает богословские вопросы (так, на с. 126 учителям дается такая рекомендация: «Закрепить (очевидно, у учащихся. — И. П.) представление о Святой Троице», более ничего не сообщает в раскрытие заявленного тезиса о Боге жертвенной любви[iv].

Другое дело, что с конца 80-х гг. истекшего столетия на русском языке было напечатано немало замечательной литературы, оригинальной и переводной, дающей представление о христианстве как в его истоках, так и в его историческом пути. Однако она, как правило, рассчитана на подготовленного читателя, либо имеющего специальное богословское или хотя бы качественное гуманитарное образование, либо же прошедшего достаточную катехизацию, т. е. ознакомление с христианским вероучением.

В качестве примера литературы такого рода я прежде всего хочу назвать книгу Йозефа Ратцингера с говорящим самим за себя названием «Введение в христианство». Делаю я это вовсе не потому, что автор, при ее написании бывший профессором католической теологии в Тюбингенском университете, спустя 37 лег после первого издания книги на немецком языке (1968 г.), когда он о том, надо полагать, и не думал, стал Римским Папой Бенедиктом XVI, но именно потому, что, судя по ее заглавию, она призвана дать ответ на поставленный нами вопрос. И в самом деле эта книга, представляющая собой приближенный к современному читателю опыт раскрытия христианского вероучения на основе т. н. Апостольского символа 6, такой ответ дает. Другое дело, что дает она его не нашему соотечественнику, по той или иной причине заинтересовавшемуся христианством, но мало что слышавшему о нем ранее, а тому же студенту-богослову либо же европейскому интеллектуалу, воспитанному в католической традиции, но при этом переживающему кризис своей веры. Иначе говоря, читатель профессора Ратцингера, безусловно, в теме, ему доступен богословский понятийный аппарат, используемый автором, так что если эта книга и является введением, то в сферу религиозно-философской и богословской проблематики христианства, проистекающей из давно усвоенных вероучительных постулатов.

Исходя из задачи своей книги, профессор Ратцингер начинает ее с апологетического (оправдательного) введения, посвященного вере7. Название первой главы этого введения во «Введение в христианство» — «Вера в современном мире» также говорит само за себя. Действительно, как может верить в то, о чем возвещает свод христианских первоисточников, т. е, Священное Писание Ветхого и Нового Завета, современный образованный человек, в той или иной мере владеющий научными представлениями о происхождении и строении видимого мироздания, о ходе мировой истории и, наконец, о самом человеке как об объекте научного изучения? Отсюда следуют и такие темы, как «Сомнение и вера — человек перед вопросом о Боге»8 , «Границы современного понимания реальности и место веры»9 и, наконец, «Вера как опора и постижение»10. Учитывая, что в основе сочинения профессора Ратцингера лежит Апостольский символ, который, как и все прочие древние христианские вероисповедные символы (краткие обозначения того, во что верит церковь), начинается глаголом верую, даже исходя из чисто композиционных соображений, оправданно было бы начать его с вопроса о вере. Хотя очевидно, что дело здесь не только и даже не столько в композиционной целесообразности, а именно в том, что христианская вера в современном мире, имея в виду современную европейскую, точнее, евроатлантическую цивилизацию (хронологическую границу ее существования отсчитывают с эпохи Просвещения, т. е. с XVIII века), переживает известный кризис (о значении этого понятия говорится в конце раздела 7), долженствующий напомнить тем, кто действительно ожидает второе славное Христово пришествие, т. е. настоящим христианам, известный вопрос Христа: а найдет ли Он в этот раз вообще на земле веру (Лк 18:8)?

В свою очередь, в России этот кризис еще в XIX столетии привел к ее полной утрате у подавляющего большинства образованного общества, что в конечном итоге повлекло безбожие уже народной массы по мере роста ее образовательного уровня (всестороннее исследование этого явления, несомненно, есть первейшая задача российских церковных историков и вообще всех исследователей духовного состояния российского общества в прошлом и настоящем). Другое дело, что когда в конце 80-х годов истекшего столетия маятник истории качнулся в другую сторону, так что в нашей стране обнаружился глубокий кризис уже коммунистической идеологии, основанной на материализме и соответственно атеизме, то заметным явлением стало пробуждение у некоторой части населения интереса к христианству, причем не только в исторически привычной для России форме его православного, точнее, греко-православного исповедания, хотя очевидно, что подавляющее большинство заинтересованных лиц потянулось именно в храмы Русской Православной Церкви. Но в любом случае остается очевидным факт. компактного и доступного ответа на вопрос «Что такое христианство?» вопрошающий россиянин (равно как и житель другой постсоветской страны) до сих пор не получил. В связи с этим следует привести наблюдение известного социолога религии Сергея Филатова, писавшего в 2002 г. о «нерелигиозном восприятии» христианства в современной России, когда те, кто, казалось бы, по самому своему положению обязаны его проповедовать, по большей части говорят «о необходимости быть верным национальным традициям, о непреходящей ценности национальной православной культуры, о патриотизме и единстве. За всей этой культурно-политической риторикой слова о вере, о спасении, о страдающем, любящем Боге, распятом и воскресшем, теряются и не доходят до аудитории (тем более что услышать их она неподготовлена)»11 . Не в этом ли причина того, что и новоявленный школьный курс основ православной культуры практически мало что дает в плане достаточного знакомства с ее источником, т. е. с христианством как таковым? Такое положение, несомненно, связано с тем, что нынешний социальный заказчик церковной проповеди в лице некоторой части российского общества ждет от нее не столько евангельского провозвестия о Христе, которое, как и в апостольское время, очень и очень многим будет представляться, говоря словами апостола Павла, просто глупостью (1 Кор 1:23), сколько насаждения в связи с преходящими проблемами века сего (скажем, с теми же демографическими) неких «традиционных ценностей» (тех же семейных или же национальных), забывая при этом о том, что в далеком от практической религиозности народном сознании уже давно произошла их уценка12.

Попутно замечу, что когда тот или иной церковный деятель, используя язык мира сего, рассуждает о т. н. ценностях, он, сам не желая того, загоняет себя в ловушку, поскольку неосмотрительно берет на вооружение понятие (прежде всего экономическое) цены, что предполагает как ее повышение, так и резкое снижение ввиду изменчивости общественной коньюнктуры (спроса). В связи с этим такое словосочетание, как «непреходящие ценности», представляется полнейшей нелепостью, содержащей неразрешимое противоречие между определением и определяемым словом.

Однако, сказав это, необходимо отметить, что библейский, и прежде всего новозаветный, язык прибегаег к такому древнему понятию, как выкуп. В русскоязычной богословской литературе оно обычно обозначается устаревшим высокостильным словом искупление, присутствующим в Синодальном переводе Библии. В свою очередь, в славянском библейском переводе понятие выкупа передается через такое его практическое значение, как избавление, что уже в новозаветном контексте означает избавление от вины за грех, лишающий человека возможности достигнуть полного уподобления Богу и соответственно вечной жизни. Однако здесь важно иметь в виду следующее. Когда речь заходит об искуплении-избавлении именно в этом последнем смысле, вся библейская традиция свидетельствует о невозможности для кого бы то ни было из людей и даже для человечества в целом «заплатить» его «цену» (Пс 49 (48):7—10). Вот почему ставшая таким «выкупом» жертвенная кровь Христа рассматривается как «драгоценная» (1 Петр 1:18—19), что значит бесценная, т. е. не имеющая достойной замены (1 кор 6:20; 7:23).

В связи с этим следуег сказать, что два основных библейских понятия справедливость (которая окончательно восторжествуег на последнем Божьем суде <2 Петр 3:13>) и любовь (которая, будучи самой сущностью Божьей <1 Ин 4:8>, никогда не исчезнет <1 Кор 13:8>) выступают именно как бесценности, т. е. как то, что не имеет цены, подверженной изменчивости спроса

Но вернемся к нашей теме поиска ответа на вопрос: «Что такое христианство?» Иные отечественные издатели полагают, что его можно найти в российской дореволюционной и в зависимой от нее более поздней вероучительной литературе разного рода, которая ими также активно перепечатывается. Однако в связи с этим остается признать, что опыт проповеди, первоначально опробованный в иной, отличной от современной среде, оказывается в данной ситуации не слишком применимым. Да и сам этот опыт со всей очевидностью уже требует серьезного пересмотра, учитывая, что христианство, а нередко даже не оно само, а сохраняющееся еще в силу исторической инерции его неправомерное истолкование периода государственно-церковной симфонии13, безвозвратно перестает исполнять несвойственную ему роль идеологии, будь то имперской, будь то национальной, во всегда по сути остававшемся нехристианским обществе. Но именно с этим пересмотром связано не столько даже нынешнее, сколько предстоящее возвращение христианству изначального качества живой веры тех, кого Сам Христос называет малым стадом (Лк 12:32) и кого, согласно учению Нового Завета, Бог зовет в Свое Царство (1 Фес 2:12), которое, будучи во Христе (1 Кор 15:22—28), не от этого мира (Ин 18:36)14.

Еще попутно замечу, что, нередко встречая те или иные структуры, позиционирующие себя как христианские, человек, озабоченный вопросом: «Что такое христианство?», вместо внятного ответа на него, не говоря уже о примере основанной на Евангелии христианской жизни, сталкивается лишь с облеченными в псевдохристианские одежды суевериями и/или идеологическими предрассудками,

Исходя из всего вышесказанного пора наконец предложить ответ на поставленный вопрос, причем таким образом, чтобы первоисточники христианства заговорили сами за себя и вместе с суждениями ведущих христианских мыслителей древних и современных ввели читателя в сферу христианских идей и понятий, предлагая тем самым аутентичный, т. е. соответствующий действительности ответ.

А что касается вопроса о вере или же неверии, то ему тоже должно быть уделено внимание в своем месте, причем ответ на него будет именно тот, который следует из новозаветного провозвестия. Однако начать отвечать на поставленный вопрос «Что такое христианство?» нам следует все же с обозначения того, в Кого и во что верить призывает нас христианская религиозная традиция (этот латинский термин означает предание, т. е. то, что передается из поколения в поколение), зафиксированная в своде ее первоисточников, именуемом Священным Писанием Ветхого и Нового Завета.

Примечания

1  Такое определение православия дал в 1913 г. видный российский церковный историк и исследователь Нового Завета, профессор Санкт-Петербургской духовной академии Николай Никанорович Глубоковский (1863—1937) в статье «Православие по его существу», написанной специально для американского журнала «The Constructive Quarterly» (New York, 1913 No. 2). Русские издания: «Христианское чтение» (СПб), 1914, NQ 1, с. 3—22; «Церковь и время» (Москва), 1991, N2 1, с. 3—18 (и отдельные оттиски из указанных журналов). Впрочем, любая другая христианская конфессия (вероисповедание) будет претендовать на то же самое, что лучше всего свидетельствует о том, что именно Священное Писание Ветхого и Нового Завета является первоисточником христианства

2  Бородина А. В. Основы прабослаВной культуры. Мы и наша культура. 1 класс. Пособие для учителей. М.: издательство «Основы православной культуры», 2005. — С. З.

3  Булгаков С., прот. Агнец Божий. — О Богочеловечестве. Ч. 1. Париж: YMCA-Press, 1933. — С. 122 (современное издание: М: Общедоступный православный университет, основанный протоиереем Александром Менем, 2000, с. 130-131).

4  см: Бородина А. В. Указ. соч. — С. 121-133.

5  Первое русское издание этой сравнительно небольшой книги (318 с. форматом в 1/8 листа) в 1988 г, осуществило не существующее ныне брюссельское издательство «Жизнь с Богом». В конце 2006 г. она была вторично издана на русском языке издательством московского культурного центра «Духовная библиотека».

6  Апостольский символ — краткое изложение христианского вероучения, представляющее перечень того, во что верит Христова церковь: в Бога Отца Всемогущего, Творца неба и земли, в Иисуса Христа, Его единственного Сына, Господа нашего, в Духа Святого, в святую вселенскую церковь, общение святых, прощение грехов, в воскресение тела и веч-

26

ную жизнь. Эгот символ, получивший всеобщий авторитет на христианском Западе в ИХ в., впервые был зафиксирован в 111 в., хотя его существенные элементы встречаются и ранее в древнехристианской литературе, восходя ог них к новозаветному провозвестию. Эго обстоятельство и позволило в конце IV в. Амвросию, епископу Медиоланскому (Миланскому) ($397), назвать этот символ «Апостольским».

7  Ратцингер Й. Вбеаение 6 христианство. Пер. с нем Брюссель: Жизнь с Богом, 1988. — С. 9—61. Данное введение во «Введение» называется «Верую — Аминь» (по первому и последнему словам Апостольского символа) и содержит две главы: «Вера 6 современном мире» и «Церковный облик Веры».

8  Тамм. — С. 10-17.

9  Там же. — С. 26-36.

10          Там же. — С. 36—41. Название этого раздела книги проф. Ратцингера представляет собой передачу смысла немедкой игры слов: штэен-ферштэен — буквально: стоятьпонимать,

11          Религия и общестВо: очерки религиозной жизни софеменной России. Отв. ред. и сост. С. Б. Филатов. М. — СПб.: Летний сад, 2002. — С. 474. — Сергей Филатов. ПослеслоВие. Религия 6 постсоВетской России.

12          См в приложении «Тексты Нового Завета» текст 1: ПропоВеОь о Христе — 1 кор 1:18—2:5.

13          Под симфонией, т. е согласием или же союзом государства и церкви, историки понимают замещение христианством роли государственной религии Римской империи, когда оно заступило на место былого имперского культа, что получило свое начало во время царствования императора Константина Великого, когда он вместе со своим соправителем Лицинием обнародовал в 313 г. знаменитый Миланский эдикт, полностью прекративший длившееся два с половиной столетия преследование христиан со стороны государства, а затем стал проводить политику покровительства христианской церкви, Данное замещение окончательно оформилось в V в. в царствование и.мператоров Феодосия II (408—450) и Маркиана (450—457), когда старшая сестра и соправительница первого (с 414 г.) и супруга второго Пульхерия (399—453), будучи фанатичной христианкой, добилась исключительного положения новой государственной религии (в ее ортодоксальной форме), причем не только в собственно религиозной, но и в политической, культурной и общественной сфере. Такое положение вещей перешло затем в жизнь европейских государств, как возникших на обломках западной части Римской империи, так и тех, включая сюда и Древнюю Русь, куда христианство пришло из Византии или же из Западной Европы. Впрочем, эпоха Возрождения и последовавшее затем Новое время усилили в европейской, в том числе и в российской культуре секулярные, т. е. мирские и вообще внерелигиозные тенденции. Тем не менее историческая инерция государственно-церковной симфонии сохранялась в европейских государствах вплоть до ХХ века, когда в политике стала утверждаться свобода совести и принцип отделения церкви от государства.

14          См в приложении «Тексты Нового Завета» текст 2:

Малое стадо Христа — Лк 12:13—34

[i] Такое определение православия дал в 1913 г. видный российский церковный историк и исследователь Нового Завета, профессор Санкт-Петербургской духовной академии Николай Никанорович Глубоковский (1863—1937) в статье «Православие по его существу», написанной специально для американского журнала «The Constructive Quarterly» (New York, 1913 No. 2). Русские издания: «Христианское чтение» (СПб), 1914, NQ 1, с. 3—22; «Церковь и время» (Москва), 1991, N2 1, с. 3—18 (и отдельные оттиски из указанных журналов). Впрочем, любая другая христианская конфессия (вероисповедание) будет претендовать на то же самое, что лучше всего свидетельствует о том, что именно Священное Писание Ветхого и Нового Завета является первоисточником христианства

[ii] Бородина А. В. Основы прабослаВной культуры. Мы и наша культура. 1 класс. Пособие для учителей. М.: издательство «Основы православной культуры», 2005. — С. З.

[iii] Булгаков С., прот. Агнец Божий. — О Богочеловечестве. Ч. 1. Париж: YMCA-Press, 1933. — С. 122 (современное издание: М: Общедоступный православный университет, основанный протоиереем Александром Менем, 2000, с. 130-131).

[iv] см: Бородина А. В. Указ. соч. — С. 121-133.