Предисловие редактора-переводчика
Предисловие автора
Глава 1. Проблема отношения сознания и тела
Глава 2. Могут ли компьютеры мыслить?
Глава 3. Когнитивная наука
Глава 4. Структура действия
Глава 5. Перспективы социальных наук
Глава 6. Свобода воли
"Со словом «наука» дело обстоит ещё хуже. Будь моя воля, я бы вообще запретил этот термин. «Наука» превратилась во что-то вроде почётного звания, и различные дисциплины, совершенно непохожие ни на физику, ни на химию, претендуют на то, чтобы называть себя «наукой». Можно даже вывести эмпирический закон: всё, что именует себя наукой, скорее всего таковой не является: возьмём, например, «христианскую науку», или «военную науку», или даже «когнитивную науку», или «социальную науку». Слово «наука» вызывает у нас представление о людях в белых халатах, потряхивающих пробирками и бросающих многозначительные взгляды на приборы. Для многих наука — это нечто таинственное и непогрешимое. Мне думается, что образ науки должен быть иным. В дисциплинах интеллектуального характера мы стремимся к знанию и пониманию. И существуют только знание и понимание — и в математике, и в литературной критике, и в истории, физике и философии. Некоторые дисциплины при этом более систематичны, — их-то и можно было бы обозначить словом «наука»."
Предисловие редактора-переводчика
Предисловие автора
Глава 1. Проблема отношения сознания и тела
Глава 2. Могут ли компьютеры мыслить?
Глава 3. Когнитивная наука
Глава 4. Структура действия
Глава 5. Перспективы социальных наук
Глава 6. Свобода воли
"Со словом «наука» дело обстоит ещё хуже. Будь моя воля, я бы вообще запретил этот термин. «Наука» превратилась во что-то вроде почётного звания, и различные дисциплины, совершенно непохожие ни на физику, ни на химию, претендуют на то, чтобы называть себя «наукой». Можно даже вывести эмпирический закон: всё, что именует себя наукой, скорее всего таковой не является: возьмём, например, «христианскую науку», или «военную науку», или даже «когнитивную науку», или «социальную науку». Слово «наука» вызывает у нас представление о людях в белых халатах, потряхивающих пробирками и бросающих многозначительные взгляды на приборы. Для многих наука — это нечто таинственное и непогрешимое. Мне думается, что образ науки должен быть иным. В дисциплинах интеллектуального характера мы стремимся к знанию и пониманию. И существуют только знание и понимание — и в математике, и в литературной критике, и в истории, физике и философии. Некоторые дисциплины при этом более систематичны, — их-то и можно было бы обозначить словом «наука»."